Поддержка устойчивого развития гражданского общества в Центральной Азии
Говоря о реформах в постсоветских странах в 90-е Маргарет Тэтчер как-то сказала: «Нам не нужно «общество», потому что отдельные люди и частный сектор сделают все, что нам нужно».
И мы на своем опыте прочувствовали, какое влияние ход рыночных преобразований оказал на наши общества. Многие привычные механизмы и институты общественного развития оказались не востребованными или даже признаны вредными. В Казахстане, например, реформирование привело к значительному социальному расслоению, и в последующем атомизации общества. И возникает вопрос: можно ли построить гражданское общество, когда рушится общество вокруг него? (Чарльз Бакстон «Гражданское общество в Центральной Азии: преодолевая кризисы постсоветского развития», 2017г.).
Вопреки утверждениям о «новизне» гражданского общества в независимых государствах Центральной Азии, о том, что оно только начало формироваться после 1991 года, мы не должны игнорировать советский период, поскольку индивидуальный – профессиональный, общественный и иной – опыт многие лидеры НПО получили в предшествующий период (в партийных, комсомольских, профсоюзных и др. организациях). И также в советский период помимо компартии и ее сателлитов были и другие массовые общественные организации, способствующие политической социализации – профсоюзы работников различных отраслей, ДОСААФ, различные общества дружбы, ассоциации. Т.е., массовый опыт участия граждан все-таки имелся, нельзя сказать, что гражданская активность в современных странах ЦА выросла на пустом месте.
В то же время нельзя не учитывать и то, что существовавшие до советской власти институты и традиции остались практически неизменными до конца советского периода. И такие институты можно рассматривать как корни современного гражданского общества. Особым примером в этом случае можно назвать узбекскую махаллю. Как указано в одном из документов, стоит задача «превращения института махалли, являющегося уникальной социальной структурой общества, в настоящего соратника и сторонника населения, повышение его роли и значения, приближение этой структуры к людям и обеспечение здоровой и стабильной социально-духовной среды в обществе и семье».
В настоящее время во всех странах ЦА сформировался свой особый перечень институтов гражданского общества, который включает в себя как традиционные, точнее, классические институты, как например, неправительственные/негосударственные общественные организации, профессиональные союзы, разнообразные ассоциации, так и свои специфические (как уже указанная махалля или другие формы самоорганизации населения на местах, в Казахстане поиски приемлемой формы местного самоуправления привели к созданию в пилотном режиме кенесов). Конечно, не всегда формирование структур гражданского общества идет беспроблемно, не всегда количественный рост отражает качественные изменения.
Возникает вопрос: с точки зрения государства, что означает устойчивое развитие гражданского общества? И здесь для объяснения фундаментальной, на мой взгляд, выступает категория доверия. В своих социологических исследования мы различаем два типа доверия: межличностное (между людьми) и институциональное (доверие государственным институтам). Институциональное доверие – многосоставное понятие, предполагающее изучение доверия через массовые опросы населения с целью оценки/одобрения качества работы важнейших государственных органов. Изучение межличностного доверия помогает пониманию того, как в обществе формируется социальный капитал, налаживаются горизонтальные связи между членами общества, что способствует гибкости общественной структуры, ее устойчивости перед лицом возникающих вызовов стабильности.
Именно поэтому во всех государствах возникает потребность в работающих и устойчивых институтах гражданского общества. В Казахстане на протяжении многих лет безусловным лидером в вопросах доверия остается такой институт, как средства массовой информации. Приведу пример исследования за 2023 год. Классические СМИ заслуживают доверия у 43% опрошенных граждан, растет востребованность блогеров, которым доверяют 38%.
Заслуживают ли, с вашей точки зрения, перечисленные субъекты доверия со стороны простых граждан?
И, к сожалению, мы видим, как невысоко оценивается доверие неправительственным/негосударственным организациям и политическим партиям. Эти институты гражданского общества в Казахстане не стали важными механизмами социализации для граждан, и в настоящий момент не смогли реализовать тот мощный гражданский потенциал, который в них заложен. И это ставит задачи по усилению их деятельности.
Возможно, в других центральноазиатских странах развитие НПО/НГО имеет более высокий уровень и наработан соответствующий опыт, поэтому имеет смысл обсуждать и обмениваться мнениями на подобных мероприятиях.
Илеуова Гульмира Токшалыковна
Директор Общественного фонда
ЦСПИ «Стратегия» (Казахстан)